Суфизм. Душа
Суфизм. Душа. Ангел
Итак, эта душа может проявить подобную тенденцию с самого детства или с юности, она и во
взрослом состоянии может все еще обладать той же тенденцией, она может развиваться все дальше и дальше, но такая тенденция рождена вместе с душой, и магнетизм ее велик. Она привлекает к себе любую другую душу, потому что пребывает в контакте со своим истинным «я», а это истинное «я» является истинным «я» и других душ, поэтому она магнетически действует на эти души. Дэва — вот имя этого чистого типа человеческой души.
Следующий тип души, который мы рассмотрим, — это джинн. Этот тип характерен для души, состоящей в контакте с внутренней областью, которая во внешнем мире отражается во всем, что красиво. В то время как душа каждого человека ищет внешней красоты, внимание души джинна направлено не столько на красоту, которая отражена вовне, сколько на источник этой красоты, пребывающий внутри.
Среди тех, кто живет внутренней жизнью, в основном встречаются эти два характерных типа: дэвы и джинны, потому что они меньше погружены в жизнь этого мира, и, следовательно, их больше привлекает внутренняя жизнь. Это не значит, что они не заняты мирской жизнью, это не значит, что они не интересуются этим миром. На самом деле именно интерес к внешней жизни притягивает к ней душу. Если бы душа не интересовалась миром, она не пришла бы, ее приводит интерес. Но для такой души внешняя жизнь хотя и представляет интерес, но одновременно приносит и разочарование. Все, что интересует утонченную душу в этом мире, интересует ее до той поры, пока она с этим не соприкоснется, но, как только такая душа соприкасается с этим, она теряет всякий интерес. Ее естественной склонностью в этом мире является устранение. Вещи, привязывающие к себе среднюю душу, такую душу не могут удержать, они лишь привлекают ее, потому что такая душа ищет чего-то, она видит его отражение вовне, но как только дотрагивается, то сразу понимает, что это была лишь тень, а не реальность, и отходит, разочарованная. Таким образом происходит жизнь дэва или джинна.
Рассмотрим характерные черты поведения оленя, так, как описывают его поэты Индии: он бежит в поисках воды через лес, он радуется, заслышав раскаты грома, и бежит, подгоняемый жаждой, но бывает, что после грома дождя нет или же он проливается скудно и напиться не удается, и тогда олень остается со своей жаждой. Такова и жажда утонченной души в этом мире. Душа человека, склонного к духовности, постоянно жаждет, пребывая в поиске чего-то, и когда ей кажется, что она уже нашла это, тогда то, что она нашла, оборачивается совсем другим. Таким образом, жизнь — это постоянная борьба и разочарование. И в результате вместо того чтобы проявлять интерес ко всему на свете, человек начинает чувствовать своего рода безразличие. И тем не менее в истинном характере такой души нет безразличия, есть только любовь.
Несмотря на то что жизнь, кажется, сделала такую душу безразличной, она не может по-настоящему стать безразличной, ибо именно такое состояние проживания жизни дает человеку особое чувство, которое можно описать одним только индуистским словом — ни в каком другом языке такого слова нет, чтобы выразить адекватно его особый смысл. Индусы называют это Вайрагья, откуда и произошел термин Вайраги. Вайраги — это человек, ставший безразличным, и все же «безразличие» — это не совсем верное слово для него. Оно описывает скорее человека, в глазах которого потеряна ценность всего, что привлекательно для людей. Его больше ничего не привлекает, его ничто не пленяет. Он может все еще интересоваться всеми вещами, какие только есть в этой жизни, но он к ним больше не привязан. Первое чувство Вайраги — от всего отвернуться. Он показывает природу оленя, который убегает прочь, заслышав трепетанье листа, ибо он становится чувствительным, его убеждают разочаровывающие результаты, происходящие от ограниченности и изменчивости жизни в миру. Задетый за живое, он становится чувствительным, и первое, что приходит ему на ум, — улететь, спрятаться где-нибудь, уйти в пещеру в горах или в лес, где он никого не встретит. Никакие дела этого мира, никакие связи, никакие отношения, никакая дружба, никакое богатство, никакой ранг, положение или комфорт — ничто его не удерживает. И все же это не значит, что ему в какой-то степени недостает любви или доброты, ибо если он живет на этом свете, то только ради любви. Его не интересует этот мир, и лишь любовь удерживает его здесь, любовь, которая выражается более не в привязанности, но только в доброте, прощении, щедрости, служении, заботе, симпатии, готовности помочь — во всех возможных формах, любовь, никогда не ожидающая отдачи от мира, но делающая все, что может, сожалея об условиях, зная ограничения жизни и ее непрерывную изменчивость.
Суфизм. Душа
|
