all-of-all.ru
Посмотреть
Статьи

Наши друзья

Спецпредложения интернет-магазина
 Статья / Религия / Другие религии / Православие и права человека

Православие и права человека


 Николай Баранов, 23.04.2012 18:02:26
Православие и права человека


(Нет голосов)
240 просмотров
В избранное
Комментировать(0)

Православие и права человека



Представление это по существу библейское и взято оно из Библии, прежде всего из книги Бытия. «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему, и да владычествуют они над рыбами морскими, и над птицами небесными, [и над зверями,] и над скотом, и над всею землею, и над всеми гадами, пресмыкающимися по земле. И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их». (Быт.: 1; 26). Если в древневосточных мифологиях (например — в шумеро-аккадской), боги творили из грязи человека-раба, обязанного на них трудиться и кормить их жертвами, то, напротив, Бог Ветхого Завета творит человека по Своему подобию, и сообразно Своему образу дарует ему владычественное положение, и, следовательно определенный суверенитет, и, следовательно, некие права. Библейская космогония и антропология впервые в мире заговорила о человеке, как о Владыке, носителе неких прав. Свои отношения с людьми в Ветхом Завете Бог строит в форме завета. По-еврейски слово «завет» — berit, означает договор, который, по сути дела, невозможен между рабом и господином. Человек согласно Библии, действительно был создан для жизни, свободы и счастья — то есть для пребывания в Боге, единства с Ним и созданным Им миром.

Однако формула Джефферсона грешит одним недостатком: она рассчитана на человека в раю, ибо полностью игнорирует грустную реальность грехопадения. Да, люди были созданы такими изначально, но вопрос, что они сами сделали с собой в результате грехопадения, отказа от Бога, отказа, который внес в человеческую природу губительные и разрушительные изменения, увеличивавшиеся из поколения в поколение. Конечно, можно вместе с Джоном Болом (XIV век) демагогически восклицать: Когда Адам копал, а Ева пряла, кто был господином? (When Adam delved and Eve span, who was a gentleman), но неужели от этого все люди все вернутся в рай и станут равными, счастливыми и бессмертными? Списывать таким образом реальность грехопадения — все равно что призывать всех ходить нагишом, как Адам и Ева в раю. Все мы знаем, что люди не рождаются равными ни по своим способностям, ни по своему социальному положению, и даже если сделать почти невозможное — уравнять всех по социальному признаку, то никакая генетическая революция не установит природного равенства, да это было бы ненужным и глубоко вредным делом. А раз так, то и социальное равенство недостижимо, ибо в значительной степени оно зависит от природного. Далее, счастье человека — чаще всего оказывается фантомом, который разрушается или под воздействием внешних обстоятельств, или чаще — под напором внутренних страстей человека, и, в конечном счете, уничтожается смертью.

Кроме того, возникает законный вопрос о неотъемлемости прав у всех людей. Как-то забывается (намеренно или ненамеренно — другой вопрос), что человек может употреблять свою свободу на порабощение других, жить за счет гибели других жизней и быть счастливым за счет чужого горя.

Как верно замечает о. Андрей Кураев, «свобода чужого кулака кончается у моего лица».

Вопрос о неотъемлемости прав человека в библейском ракурсе (который был не чужд автору декларации) как мы видим, связан с вопросом о вечности и неотъемлемости образа и подобия Божия, а также о его вечности и бессмертии. Подлинно христианская мысль, прежде всего православная, отвечает на этот вопрос следующим образом: образ Божий до конца не истребим в человеке и неотъемлем от него, как потенция и возможность, но в результате своих грехов человек лишается божественного подобия, то есть динамической реальности божественного образа, богоподобия, а, следовательно, и участия в божественном бытии, а значит, и большей части своих прав и своего суверенитета. Поэтому, вопрос о неотъемлемости прав человека стоять не может. Согласно библейской и христианской антропологии, человек стоит между жизнью и смертью, и его онтологический статус определяется его нравственным выбором. «Вот, Я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло». (Втор.: 30; 15).

Следовательно, с точки зрения христианской антропологии, ни о каких абсолютно неотъемлемых правах человека не может быть и речи. Если «всякий делающий злое есть раб греха», то о какой абсолютной свободе можно говорить? Если «возмездие за грех есть смерть», то как грешник может наслаждаться полнотой счастья и жизни?

Тем не менее, ошибкой было бы считать, что эти права подлежат абсолютному уничтожению вместе с грешником. Они могут предельно ограничиваться в меру необходимости, но они неуничтожимы до конца именно в силу веры христианства в Спасителя, смирившегося до Креста и сошедшего до глубин ада, чтобы избавить человека. Христос Спаситель способен спасти любого самого страшного грешника, при условии, если последний этого хочет: один из примеров — благоразумный разбойник на кресте. Как бы не затмевался образ Божий в человеке, он неуничтожим до конца, именно поэтому, даже в самом грешном человеке сохраняются какие-то остатки прежнего суверенитета, другое дело, что по большому счету, они не принадлежат не ему, а Богу, ждущему покаяния человека.

Православие и права человека
 Статья / Религия / Другие религии / Православие и права человека
 Николай Баранов, 23.04.2012 18:02:26

Назад в раздел

Самые интересные новости:

загрузка...