Один из ключевых вопросов психотерапевтической науки состоит в том, что именно приносит позитивные перемены в процессе психологической работы. В четком ответе на этот вопрос заинтересованы, в основном, практикующие психологи, но этот же вопрос стоит и перед каждым, кто встает на путь саморазвития. И ошибиться тут довольно легко.
С самой зари психотерапии, со времен Фрейда, считается, что основой всякой перемены служит инсайт — своего рода озарение, в котором понимание истоков проблемы сливается с личным опытом пациента и рождает «телесное» — на своей шкуре — знание.
Это переживание знакомо всем, в нем нет ничего такого этакого. Инсайты постоянно случаются в рамках любой повседневной деятельности. Этот тот миг, когда изо рта само собой вырывается что-то вроде — «Ага, понял!» Это может быть понимание сути сложного движения в танце, прозрение в доказательстве витиеватой теоремы и прочие подобные бытовые откровения, когда замысловатая мозаика проблемы в одно мгновение собирается в целостную картину.
Принципиальное значение здесь имеет личный практический опыт. Понять танцевальное движение или прием в единоборствах можно только изнутри — раз за разом пытаясь скоординировать работу мышц всего тела. Инсайт может случиться только, когда накопится критическая масса понимания того, как надо выполнять движение, помноженная на многократные попытки направить тело по правильной траектории.
Точно так же опыт необходим и в решении задач, требующих скоординированной работы мыслительного аппарата. Интеллектуальную головоломку можно решить, только хорошо ориентируясь в исходном для нее контексте и предпринимая конкретные практические усилия к поиску ответа. То есть, чтобы доказать, например, сложную геометрическую теорему, нужно иметь представления об общих принципах геометрии и значительный опыт в нахождении закономерностей, из которых вообще и строится всякое доказательство.
И вот когда критическая масса набрана, происходит квантовый скачок сознания — интеллектуальное понимание трансформируется в телесное знание. То, что до этого было лишь догадкой, гипотезой, верой, неясным очертанием, становится совершенно очевидным и осязаемым.
В рамках психоанализа это могло бы выглядеть, например, так. Аналитик долго и нудно объясняет пациенту сущность Эдипова комплекса, намекая на следующую из него ненависть ребенка к отцу. Проходит время, пациент начинает понимать психоаналитическую теорию, понимает и соглашается с предложенными интерпретациями бессознательного материала, но никаких заметных перемен в его состоянии пока нет.
Проходит еще пара лет, и на очередном сеансе, рассказывая о своей очередной стычке с отцом, пациент вдруг понимает, что все это время они говорили не об абстрактном комплексе, не об абстрактной ненависти, а конкретно о НЕМ и о ЕГО ненависти к ЕГО отцу. Происходит инсайт, и теперь пациент совершенно отчетливо осознает всю противоречивость своих чувств к отцу.
Традиционная психоаналитическая теория на этом останавливается, считая основную свою миссию выполненной. В момент инсайта исходный внутренний конфликт резко теряет свою силу, создавая ощущение исцеления — именно его, обычно, и продают психологи.
Есть и другая технология, более продвинутая и современная, но такая же уязвимая к ловушке сознания, когда инсайт принимается за конечную ценность психотерапевтической работы. Речь о гештальт-терапии.
Ее принципиальное отличие от психоанализа в том, что последний движется от понимания к опыту, а гештальт-терапия, наоборот, — от опыта к пониманию. И в этом ее большое преимущество, поскольку реальный опыт гораздо быстрее приводит к пониманию, чем понимание к опыту. К тому же, опыт оставляет гораздо меньше лазеек для самообмана и ускользания ума от реальной проблемы, чем интеллектуальное понимание.
- Как это происходит на практике сейчас рассказывать не буду - разговор не об этом. В другой раз как-нибудь.
Но в обоих случаях, и в гештальт-терапии, и психоанализе, инсайт — это всего лишь ступенька или, если угодно, трамплин, с которого можно прыгнуть в новую жизнь, а можно и не прыгать. И именно прыжок, а не сам по себе инсайт, приносит реальные перемены.
Вот пример. Представьте водителя, который едет на машине и вдруг понимает, что что-то с машиной не так — разгоняется плохо, дорогу не держит, на кочках грохочет. Это момент фиксации проблемы в сознании.
|
